ЗАВЕСЫ БУДУЩЕГО РАЗДВИГАЮТСЯ

 

 

   "Дорогой! Хочу сказать тебе моё последнее сердечное "прощай". Прощай, мой хороший!.. Только сегодня я поняла это глубокое слово. В душе возродилось прошлое. Как удивительно! Из-за такого пустяка, как пара билетов берлинского метрополитена, которые я нашла в своём чемодане, готовя его к отъезду. Помнишь, ты всегда брал билеты и тут же передавал их мне, словно боясь потерять?.. С ними возродились самые красивые в моей жизни, неповторимые, яркие как заря, лучистые и тёплые дни. Спасибо, дорогой, за эти дни, спасибо! Никто снова не даст мне такие дни, и знай, мой хороший, мой дорогой, с кем бы я ни была, отныне мои мысли всегда останутся с тобой! Я хочу, Виталий, чтоб в этих строчках ты узнал сердечный отзвук и нежную подругу. Может быть, я принесла тебе слишком много боли и огорчения. Что же я могу теперь сделать?..

 

   Мальчик мой!.. Пишу это с тоской. Очень трудно это произнести, но если ты ещё любишь меня, плохую, грубую, мерзкую, исполни мою просьбу, вернись в семью! Ведь радость любви - не самая большая радость, и нельзя подчинять любви все прочие чувства. Любовь стоит слишком дорого и в некоторых случаях лучше от неё отказаться!

 

   У меня другая дорога, другие обязанности. Вероятно, никоим образом или очень мало я буду полезна в Советском Союзе. Здесь есть так много хороших и честных тружеников. Но у меня... Моё место там, где борцов ещё не хватает, и надо сделать неизмеримо много, чтобы завоевать то, что вами уже завоёвано. Могу ли я остаться в СССР? Ведь тысячи немецких рабочих хотят переселиться из трусости, из желания избежать столкновения с капиталистическим миром. Если бы я осталась здесь, разве не имели бы право мои товарищи сказать, что я злоупотребила преимуществами партийного функционера и поехала в СССР ради своих собственных целей?

 

   Ты скажешь: а вчерашняя ночь? Я ведь больше не девушка. Девушка стала женщиной. Мой дорогой, вчера я не спала. Если сон касался меня, я тут же вздрагивала и долго лежала с открытыми глазами. И вот, понимаешь ли ты, - может быть, это смешно, - но я даже не обдумывала этого... Я всё время вспоминала единственное слово: "Фабер". Тысячу раз "Фабер"!.. Помнишь, в нашу первую встречу мы ехали в вагоне метрополитена? И вот, в станционном зале висела реклама, смешной такой карандаш с надписью "Фабер"... Безделушка остаётся в памяти! Впрочем, самые незначительные случаи, словечки, действия, я всё хорошо помню! Ты подарил мне, выходя из Адмиралс-паласта, две розочки - красную и белую - и ласково улыбнулся. Я помню, Виталий! Ты тоже?.. Ты подарил мне несколько стихотворений на русском языке. Одно из них я поняла до последнего слова и выучила наизусть... Я даже перевела его на эсперанто... Может быть, странно, что в моём мозгу всё так переплелось, но не важно!.. Сегодня я выказываю самое скрытое, чего обычно стыжусь. Ты можешь даже назвать меня сентиментальной мещанкой. Можешь и имеешь право!..

 

Наши жизни и судьбы, мне на горе,
Словно два корабля, что встретились в море.
Не зная препятствий и огорчений,
Твоя лодочка движется без приключений.
Покорные волны бока ей ласкают,
Ветры парус надёжный легко надувают.
Уж близится гавань... Не так у меня.
Летит моя лодка совсем без руля,
Жестокие штормы умчали весло,
К пучине бездонной меня понесло.
Прощай! Я на счастие не претендую.
За мной не помчишься, тебя уж не жду я...

 

   ... Ты спрашиваешь, что я думаю о вчерашнем дне? Всё просто! Это должно было случиться. Могло ли быть иначе?.. Любовь нашла, наконец, свой финал. Чего я, наивная, так боялась?.. Сейчас я чувствую себя свободно, дорогой! Что во мне меняется? Меня пугает, что я стала женщиной?.. Почему же? Возможно, родится ребёнок?.. Это меня осчастливит!

 

   Извини за причинённую тебе боль. Прощай, бесповоротно прощай! Я уеду за границу утренним поездом, и ты больше не увидишь меня!"

 

*

 

   Виталий еле дочитал последние строки. Всё-таки Алиса уехала! Опять он остался с гнетущей тоской, одинокий, всегда одинокий. Невозможно, невозможно!

 

   Виталий бегал по комнате, сжимая голову руками. Вернуть её, вернуть! Он глянул на часы. Они не работали. Он бросился к соседу и забарабанил в дверь.

   - Который час? - кричал он.

 

   Скоро десять. Поезд Алисы скоро отойдёт. Немедленно на вокзал!

 

   Он вышел из дома. На бегу вскочил на ступеньку как всегда набитого людьми трамвая и, тяжело дыша, повернулся лицом навстречу ветру. Лицо горело огнём, ветер не освежал, и Виталий покрылся потом. К сожалению, трамвай двигался очень медленно и вскоре совершил несколько длительных остановок. Возмущённые люди выходили из трамвая и шли пешком, оставляя за собой ряд стоящих вагонов. Потеряв терпение, Виталий тоже соскочил с трамвая и побежал вперёд. Миновав около тридцати вагонов, он, наконец, настиг движущийся вагон и с его помощью продолжил поездку. Но и этот вагон двигался возмутительно медленно и как только дошёл до Лубянки, окончательно встал. С проклятиями Виталий опять выбежал на улицу. На этот раз положение ещё серьёзнее. Вагоны стояли на лубянском кругу, а далее, между Лубянкой и Театральной площадью, тоже можно было видеть бездвижную вереницу вагонов. То же самое было на самой Театральной площади и далее, на Дмитровке.

 

   Людская толпа запрудила улицы, и казалось, что происходит какой-то большой праздник. В сердце Виталия вдруг начала пульсировать тревога. Что случилось? Что тут снова произошло?.. Он ведь ещё помнит катастрофу, свидетелем которой он был в один осенний вечер!.. Теперь он знает, что приготовили саботажники из Мосхозупра. Не сегодня ли можно ожидать заключительный аккорд их деятельности? Он ускорил шаги, но чем дальше он шёл, тем труднее становилось пробивать путь сквозь плотную людскую массу, тем больше торопились куда-то прохожие, тем беспокойнее, громче и тревожнее становились голоса.

 

   - Где-то авария, где-то авария! - размышлял он и вдруг в ужасе вспомнил, что Ольга в десять часов должна была подъехать к вокзалу и, если она его там не нашла, то должна была следовать именно в этом направлении. Получив письмо Алисы, он забыл про телеграмму Ольги, ибо для Ольги не оставалось места в его сердце. Но если вдруг...

 

   - Нет, нет!.. Почему несчастье должно случиться именно с ней?..

 

   Он бежал ещё быстрее, чувствуя, что со лба капает пот, а в левом боку что-то колет. Он сжал зубы и надавил рукой на бок.

 

   - А если несчастье случилось с Алисой? - с ещё большим страхом подумал Виталий. - Ведь она тоже собиралась ехать на этот вокзал.

 

   Эта мысль удесятерила его силы.

 

   - Что случилось? - спрашивал он людей, бегущих рядом.

 

   Ему не отвечали. Теперь он увидал, что не одинок, что вся толпа мчится в направлении Страстной площади. Так бывает только тогда, когда люди узнают, что где-то случилось несчастье, и дикое любопытство гонит их вперёд, чтоб убедиться в этом собственными глазами.

 

   Виталий вбежал на площадь, тяжело дыша, локтями прорвался через круг собравшихся и кинулся к рельсам. На мостовой лежали два разбившихся вдребезги вагона. По асфальту рассыпались ярко сверкающие на солнце осколки стекла. Конная милиция оттесняла людей. Один подле другого лежали несколько окровавленных трупов. Виталий заметил только тело женщины с тонкими ногами в разорванных розовых чулках, лежащее грудью вниз. С остановившимся сердцем он бросился к нему. Низко наклонившись над телом, стоя на коленях, на вздувшуюся от крови рану повязку накладывала Алиса.

 

   - Алиса!

 

   Что это был за крик? Ужас, безнадёжность, страх, тревога?.. Виталий осознал это сразу, как закричал. В крике была радость, бешеная радость, огромное облегчение, моментальное успокоение. Алиса не стала жертвой, а это ведь самое главное!..

 

   Алиса подняла голову и серьёзно посмотрела на Виталия.

   - Помоги мне перевернуть её, Виталий, - просто сказала она.

 

   Он наклонился, осторожно подвёл руки под тело женщины, перевернул его лицом вверх и увидел мертвенно бледное разбитое лицо с закрытыми глазами. Алиса беспокойно склонилась к груди женщины.

   - Она жива, - сказала Алиса удовлетворённо, - она не умрёт.

 

   Виталий с благодарностью и восторгом посмотрел на Алису. Они оба поднялись.

 

   - Едет автомобиль скорой помощи! - сказал подошедший милиционер. - Спасибо, товарищи!

 

   Алиса и Виталий повернулись к людям, и вдруг Виталий ощутил болезненную спазму в груди. Кровь ударила в лицо. Из толпы на него пристально смотрели большие серьёзные глаза Ольги.

   - Ольга, - забормотал Виталий, прислонившись к телефонному столбу, - Ольга!..

 

   Алиса вздрогнула, схватила его руку и тут же отпустила, инстинктивно выпрямляясь. В этот момент санитары забрали раненых, и толпа рассеялась. Виталий увидел, что Ольга не одна. Возле неё стоял сморщившийся Ивагин. Его левая рука была в кармане, а правой он держал Инну. Девочка окаменела от страха.

 

   Ольга сделала шаг вперёд. Ивагин с ребёнком остался на месте. Виталий тоже не шелохнулся. Ольга медленно подошла к Алисе.

   - Вы! - спросила она, - вы действительно его любите?

 

   Алиса не ответила. С замершим сердцем она смотрела в лицо Ольги. Та подошла поближе, глубоко заглянула в синие глаза Алисы и тихо прошептала:

   - Я никому не желаю плохого! Теперь я совершенно другая!

 

   И, повернувшись к Ивагину, с дрожью в голосе добавила:

   - Разве не так, товарищ Ивагин?

 

   Ивагин сердито заблестел глазами.

   - А о дочери вы забыли, Ольга Алексеевна?

   - О дочери? Ах, да, о дочери... - забормотала Ольга.

 

   Инна моментально высвободила ручку, быстро подбежала и, бросившись на шею отца, радостно закричала:

   - Папа, дорогой мой! Я вернулась, мы вернулись!.. Почему ты опять не брит, папа? Поехали скорее домой! Ты должен сейчас же побриться, дорогой папа!.. Но почему, папа, у тебя в глазах слёзы?..

 

   Виталий поднял голову, вытер глаза платком. Алиса уже ушла. Её стройная фигурка в юнгштурмовской блузе затерялась в массе спешащих людей на тротуаре.

 

*

 

   Несколькими днями позже Виталий делал доклад о своей командировке на вагоностроительном заводе в Мытищах. В течение десяти минут он рассказывал о загранице, берлинских краснофронтовцах. Далее, стараясь более рельефно представить незнакомые далёкие условия, он описал во всех деталях метрополитен. И тут его подстерегал сюрприз. Рабочие имели совершенно точное представление о метрополитене.

 

   - Это понятно, товарищ! - кричали ему из аудитории, - это же похоже на наши электрички! Мы ведь их изготовляем!

 

   Виталий смешался. Зачем он рассказывает им о заграничном чуде? Разве не сам он только что вышел из такого же самого электропоезда на станции Мытищи? Разве не сам он только что восхищённо рассматривал короткие цепочки длинных плоскокрыших вагонов с шестью круглыми трубками на крышах, составляющих поезд без локомотива? Удивительный поезд без дыма и пара, который две недели тому назад народ рассматривал как отреставрированную икону, а теперь, представляясь безразличным, в то же время не может скрыть провинциального патриотизма:

   - Впрочем, у нас имеется электричка! В две минуты можно оказаться в Москве!

 

   И, правда, ведь есть! В Москве ещё нет метрополитена, но настоящий метрополитен "бегает" между Москвой и Мытищами! Конечно, он появится также и в Москве на улице Мясницкой! На чём надо сделать ударение, на чём? Не по-берлински, не по-парижски он спроектирован, построен, поставлен на рельсы и пущен в действие, а по плану рабочих в Мытищах! И не с помощью некоей иностранной фирмы, а самостоятельно, этими людьми, которым он теперь рассказывает о загранице. Виталий вздёрнул голову и неожиданно перешёл советскую границу:

   - Товарищи, это же верно! Хорошо, что вы напомнили мне! Что для нас заграница, если мы раздвигаем завесы будущего, если впереди ложатся пять лет столь увлекательного примера грандиозного строительства, которого ещё мир не видал! Энергетическая база советского строительства, неисчерпаемые источники природной и человеческой энергии, обращающиеся в сооружаемые фабрики, заводы, гидростанции и железные дороги - как в это может поверить чужак?.. Это же факт, что Россия ковыляла на тощей мужицкой кляче со впалыми боками, а СССР решительно заменяет клячу на электричку!

 

   Виталий ощутил в себе какое-то незнакомое волнение. Взгляд его горел, он бросал в зал пламенные слова и, будучи уверен, что слова эти немедленно воспринимаются слушателями, что шумное одобрение и аплодисменты показывают, что рабочая масса его понимает, всё больше и больше воодушевлялся.

   - Существует ли ещё старая деревня? Где она, соломенная? Нет уже грязной соломенной деревни! Вместо неё появляются чистые, электрифицированные поселения. Исчезают раздробленные сухие поля, исчезают плуга и бороны, нашествие стальных коней уничтожает мелкие хозяйства! Зернофабрики и бесчисленные колхозы вырастают на месте старых мелкобуржуазных хозяйств. Мы ликвидируем классы! Мы делаем гигантский шаг к социализму! Это не мечты, это реальность!

 

   Впервые за долгие месяцы Виталий чувствовал себя так свободно. Рабочие засыпали его вопросами. Он отвечал, старательно разъясняя каждую деталь. Его здесь слушали не как учёного чужака, а как своего, родного.

 

   Он остался в Мытищах до вечера. Несколько юношей согласились проводить его до знаменитой водокачки, которая привлекла его внимание как местное предприятие. Она располагалась в трёх километрах от города, и они совершили хорошую прогулку по полю. Солнце уже заходило, золотя края облаков на горизонте. Тёплый воздух был абсолютно тих. В поле пахло свежескошенным сеном. Перепрыгнув канаву, они пошли в сторону ельника.

 

Виды Мытищинской водонасосной станции (водокачки)

 

   И тут случилось так, что, немного отстав, Виталий потерял своих спутников. Он оказался в непроходимой, тёмной чаще. Где-то рядом ещё были день и прозрачный воздух. А сюда не проникал ни один луч света. Жёлтые сухие ели тесно жались друг к другу, сплетаясь ветвями и опуская вниз свои лапы. Мягкий ковёр из хвоинок под ногами скрывал безжизненную землю. Чаща, темень, теснота выгнали отсюда жизнь. Ни трудолюбивых насекомых, ни птичьего гомона, ни клочка травы, ничего!..    Заколдованный сказочный лес, тёмные, бездвижные, словно искусственные сценические деревья. Если бы над ними проносилась буря, здесь оставалось бы так же тихо, ни звука не было бы слышно.

 

   Виталий ощутил страх. Где он? Что за странный лес! Он даже не предполагал, что могут быть такая темень и чаща! Товарищи, кажется, ушли немного вперёд. Он позвал их, но никто не ответил. Он пошёл направо, но, сделав несколько шагов, убедился, что идёт не туда. Тогда он повернул влево, но углубился ещё больше. После недолгого ожидания он решил идти куда попало. Всё равно надо куда-нибудь идти. Ломая сухие ветви и сильно пригибаясь, чтоб не проткнуть себе глаза, он пошёл прямо.

 

   Через какое-то время в неподвижной стене показался свет, и вскоре он вышел на луг. Луг был зелёный, сочный и хорошо контрастировал с очень густым лесом. Кто-то раскидал по лугу белые палатки, и около двух десятков пионеров играли здесь в футбол. У них были звонкие и возбуждённые голоса. Они подошли к Виталию.

 

   - Мальчики! - спросил он с удивлением, - как вам удаётся выйти отсюда на дорогу? Куда бы я ни поворачивал, всюду большой лес! Можно ведь долго блуждать!

   - Нет, дядя! - живо ответил 13-летний мальчик, ударяя ногой по мячу, - заблудиться невозможно! Лес остаётся сзади!

   - Сзади? Почему не впереди? - удивился Виталий, оглядываясь и ища выход из луга.

   - Да, сзади! - спокойно ответил пионер, - он там, возле деревни. Там дорог нет. А вот, посмотрите, здесь мы, пионеры, устроили дорогу. Она безошибочно выведет вас на шоссе!

 

   Между тем из палатки в том направлении вышли два мальчика. Они остановились под заходящим солнцем, образовав два контрастных силуэта. Виталий наблюдал за ними со стороны. Один из них занёс руки с палочками над барабаном, другой поднял голову и вытянул вперёд медную трубу с красным флажком, заблестевшую под солнцем. Послышался мелодичный сигнал, сопровождаемый барабанной дробью.

 

   - На ужин, - улыбнулся пионер. - Ну, дядя, до свидания!

   - До свидания, мальчик! - ответил Виталий и двинулся вперёд.

 

   Там, куда указал мальчик, действительно была дорога. Лес его отпустил. Через несколько минут, догнав товарищей, Виталий вышел на шоссе.

 

 

К О Н Е Ц

 

 

 

   В работе над переводом существенную помощь оказали Клара Илютович, Людмила Руднева, Владимир Эдельштейн и Вадим Краснов. ОГРОМНОЕ ВСЕМ СПАСИБО!

 

Адрес для писем:

erbu@ya.ru

______________

 

Обновлено 05.06.2016

(2/18)