СНОВА ВМЕСТЕ

 

 

 

   Алиса задерживается в каждом отделе не больше других, рассматривает всё по порядку. Виталий даёт пояснения по каталогу. На выставке изобретений дежурят сами изобретатели. Они хрипят от усталости, но рады показать иностранным товарищам как можно поднять воду на башню, пользуясь не трубами, а только спиралью (что в несколько раз дешевле), или как теперь нарезают конфеты на фабрике "Большевик" с помощью экономной машины, изобретённой рабочим.

 

   Вдоль Москвы-реки вперемежку с фруктовыми лавками и киосками с питьём вытянулись аттракционы. Люди в длинной изогнутой очереди стоят под лестницей "таинственной комнаты", по форме похожей на шкатулку для пудры. Из-за невысокого заборчика, скрывающего вращающуюся в туннеле карусель, слышатся вскрики, хохот и барабанный бой. Колесо обозрения с лёгким скрипом возносит к облакам любителей острых ощущений. Пёстрая толпа окаймляет также искусственное озеро. Возле него с двух сторон поставлены деревянные башни, соединённые стальными канатами, по которым над водой от берега к берегу скользят вагончики. Сидящие в них люди, встречаясь посредине озера, весело обмениваются приветствиями. На другом озере, стараясь нагнать друг друга, бегают белые одновёсельные лодочки. Под большим навесом гремят деревянные шары бильярда. Рядом соревнуются велосипедные модели. Тут же расположены всевозможные автоматы.

 

   В комнате смеха Виталий и Алиса любовались своими собственными отображениями в кривых зеркалах. Вот они уменьшаются до крупных пузырей с толстыми обрубками вместо ног; вот с помощью выпуклых зеркал они вытягиваются в жердевидные фигуры с яйцеподобными головами.

 

   - Смотри, смотри! - торжествующе кричит Алиса, - какая у меня удивительная талия, какие плечи, какая грудь!

 

   У теннисной площадки Алиса долго стоит, опершись о сетку, и внимательно наблюдает за игрой. Иногда она даже испытывает чувство обиды за неловкого игрока, и её пальцы нетерпеливо цепляются за сетку. Попав в тир, Алиса становится в ряд, и под одобрительные возгласы присутствующих пулькой пробивает шапку белогвардейца.

    - Вот как стреляют краснофронтовцы! - говорит она гордо.

 

   Наконец, поднимая тучи пыли, начинают прибывать первые отряды манифестантов. Бесчисленное количество комсомольцев в юнгштурмовской униформе и с ружьями за плечами, авиахимовцев, санитарных отрядов, красных медсестёр в белых передниках. Публика шеренгами стоит по обе стороны дороги и встречает их криками ура.

 

   Глаза Алисы блестят. Она помнит, как маршировала по берлинским улицам. Она оперлась о руку Виталия и, встав на скамейку, не спускает взгляда с шагающих. Вдруг она трогает его за плечо.

   - Вон, смотри, наши идут! - Она сжимает кисть в кулак.

   - Рот-фронт!

 

   Вальтер Ульман, шагающий с комсомольским отрядом, удивлённо оборачивается и, заметив их, улыбается. Проходящий мимо красноармейский оркестр заглушает его слова громом медных тарелок.

 

Эй, ружьё, бей, бей, эй, ружьё, бей,
Никаких буржуев, конечно, не жалей!

 

   Размеренная поступь тысяч ног, а затем снова, но уже в следующей колонне:

 

Эй, ружьё, бей, бей, эй, ружьё, бей!...

 

   Физкультурники несут лозунги. Это как на родине Алисы. И физкультурники такие же сильные, загорелые, с бронзоподобными телами. О, она ведь тоже физкультурница!

 

   Манифестанты будут идти ещё несколько часов. Они закупорили главные артерии Москвы, они смешали и остановили движение трамваев, они оттеснили пешеходов на боковые улочки, они маршируют от края до края, по всему городу…

 

   Виталий и Алиса переходят в Нескучный сад, двигаясь вдоль Москва-реки, украшенной гирляндами флагов, серебрящейся под солнцем и несущей на себе лодочки, пароходики и моторные лодки.

 

   Во время митинга Алиса сидит в президиуме. Площадь "Смычка" представляет из себя большой склон, спускающийся к сцене. Сверху она граничит со старым дворцом с потрескавшимися колоннами, а с боков - со старыми деревьями сада. Почтенность деревьев не помешала, однако, развесить на них гусаки громкоговорителей. На горе расселись манифестанты. Их тут 60 тысяч человек. Между собой можно было бы переговариваться в полный голос, ибо всё равно радио заглушит всех и передаст довольно ясно то, что лепечет губами оратор на трибуне.

 

   Но среди публики царит напряжённое молчание. Кричат лозунги. 1-е августа совпадает с узурпацией Китайско-Восточной железной дороги. Поэтому так напряжённо слушает многотысячная аудитория. Поэтому так громко взывают красные полотнища.

   - Руки прочь от СССР!

   - Долой буржуйско-генеральскую китайскую контрреволюцию!

   - Да здравствуют угнетённые трудящиеся Китая!

   - На защиту СССР!

 

   Поэтому так внимательны и торжественны сегодня сидящие в первых рядах революционеры, студенты Университета имени Сун-Ят-сена.

 

   На трибуне появляется Максим Горький. Площадь взрывается шумной, долго не смолкающей овацией. Алексей Максимович улыбается, приветственно кивает головой в разные стороны и смущённо вертит в руках мятую шляпу.

НА ТРИБУНЕ МАКСИМ ГОРЬКИЙ
НА ТРИБУНЕ МАКСИМ ГОРЬКИЙ

   - Товарищи! - говорит он, - за последние годы удивительно много сделано в области культуры, промышленности и строительства. Сегодня вы созидаете новый день, великий день, память о котором останется надолго. Вы, товарищи, стали очень хорошими учителями. На грабительский захват вы отвечаете новой помощью государству путём третьего займа индустриализации, показывая всему миру, как надо строить собственное государство!

 

   Новым громом овации 60-тысячная масса встречает Вальтера Ульмана. Рабочие встают с мест, стараясь лучше рассмотреть героя первомайских баррикад.

 

   - Товарищи, мы прибыли сюда не навсегда! - говорит Вальтер. - Мы прибыли сюда поучиться, чтоб со свежими силами вновь вступить в бой. Красный фронт запрещён, но он живёт! Никакие Цергибели, никакие душители рабочих организаций не смогут сломить нашу силу! Сегодня, 1-го августа, мы снова доказываем нашу солидарность с Советским Союзом!

 

   После митинга Виталий и Алиса гуляют вдоль берега. Река "горит". Десятки прожекторов разрезают голубыми лучами сгущающиеся сумерки. Вдоль берега висят гирлянды фонариков. Повсюду вспыхивают бенгальские огни и включено освещение. В воде снуют освещённые лодки. Освещённые плакаты призывают покупать облигации 3-го займа индустриализации.

 

   Водная станция профсоюзов тонет в разноцветных огоньках и усыпана народом. В лучах прожектора на вышке вырисовывается грациозная фигура прыгуна. Вот он взмахнул руками, летит и исчезает в блеске разбегающихся волн.

 

   - Возьмём лодку? - спрашивает Виталий.

   - Да.

 

   Они спускаются в качающуюся на воде небольшую лодочку. Лодочник подвешивает к корме лодки фонарик и ногой отталкивает её от мостка. Лодочка погружается в мешанину карнавала. Всюду прыгают разноцветные рожи карикатур. Всюду слышны песни, смех, свистки, звуки гитар и гармоней. Алиса как заколдованная оглядывается кругом. У берега Нескучного сада пришвартовалось сверкающее огоньками учебное судно. На нём качается огромная голова Чан Кай-ши, а из-под неё выглядывает голова ещё одного милитариста, Чемберлена.

 

   - Вот он, броненосец! - говорит Виталий, налегая на вёсла.

  

   - Все силы на индустриализацию! - хором кричат на левом берегу реки.

   - Все силы на защиту страны! - также хором отвечают справа.

 

   Над парком висит огромное небесное сияние огней. Чуть выше, в глубине, небо темнеет, и эту темноту разрезают только взрывающиеся с мягким треском ракеты.

 

   - Я тебя заменю! - говорит Алиса.

 

   Опершись о его руки, она садится в середину и берёт вёсла. Виталий пересаживается назад.

 

   - Куда мы направляемся? - спрашивает она через минуту.

 

   Он не отвечает. Лодка пересекает границу карнавала. Теперь они плывут молча. Веселье и блеск праздника остались позади. Слышны только однообразные взмахи вёсел и всплески тихой, едва журчащей воды.

 

   - Алиса, брось вёсла и посмотри, как красиво!

 

   Вода дрожит в струйках скрещивающихся огней. Фонарики лодок представляются светящимися жуками, рассыпанными в траве. Песня и смех слышатся здесь порознь и в ином тоне. Алиса с минуту прислушивается и вдруг опускает голову.

 

   - Я устала, - говорит она. - Возвратимся домой!

 

   Виталий оглядывается и со странной дрожью в голосе тихо отвечает:

   - Аля, запомни это зрелище!

   - Почему ты это говоришь? Виталий, скажи, почему? - почти со страхом восклицает Алиса.

 

*

 

   На следующий день, выйдя после работы из Мосхозупра, Виталий не сразу пошёл домой, а устало опустился на скамейку в бульваре напротив. Возле него в песке дети играли с чашечками и стаканчиками. На соседней скамейке няньки щёлкали семечки и апатично наблюдали за детьми через его вытянувшуюся фигуру.

 

   Виталий лёг на спину, подложив руки под голову. В его глазах отразилась синева небесной выси, и весь он, осунувшийся и побледневший, был прозрачен словно пронизанный солнечными лучами воздух.

 

   В такой позе его застал Ивагин. Учащённо дыша, он едва не пробежал мимо. Хлопнув Виталия по колену и развернув его к себе, Ивагин серьёзно сказал:

   - Что это, друг, ты так резко изменился? Нехорошо! А? 6-го августа я жду тебя на заводе: будет день индустриализации, и наш завод призывает ваш трест в этот день поработать у нас. Именно за этим я и пришёл к тебе. Боялся, что уже не застану. А? Что с тобой? Не о жене ли скучаешь?

 

   Виталий ответил не сразу.

   - Ты стал очень заботливым, Ивагин.

   - Почему заботливым? Я спрашиваю просто, как друг… - Ивагин чуть помолчал и добавил. - Твоя жёнушка стала неплохой гражданкой. А сам ты пытался её активизировать? А?..

 

   Виталий сразу помрачнел, отвернулся и закрыл глаза. Ивагин несколько минут не нарушал тишины. Он сидел на скамейке у ног Виталия и выпускал кружки голубого дыма. Слегка закинув голову, он нацелил взгляд суженных глаз на позолоченный край кудрявого облачка. Две няньки напротив него о чём-то пошептались, засмеялись и стали взглядами делать ему знаки. Он ругнулся и тут же отвернулся от них. Белокурая девочка лет шести подвезла к скамейке свою тележечку и стала наполнять её песком у самой головы Виталия. Он открыл глаза, губы его растянулись в улыбке.

   - Что у тебя в тележечке? - спросил он.

   - Песок! - ответила та, очень серьёзно продолжая работу.

   - Сладкий?

   - Нет… - удивилась она. - Почему сладкий?

   - Песок ведь иногда бывает сладкий.

   - Ха! - догадалась девочка и засмеялась. - То другой песок, который кладут в чай и в какао! А этот песок другой, ненастоящий.

   - Ненастоящий?

   - Ну, да, особый! С которым дети играют!

 

   Девочка постучала по песку лопаткой и повезла тележечку в сторону от скамейки. Виталий сдержал вздох и опять закрыл глаза. Ивагин придвинулся поближе.

   - Вот какое дело, Виталий! Ты это брось! Выложи, что прячешь на сердце! Почему ты вздыхаешь? А?

 

   Закрытые веки Виталия чуть вздрогнули, а на лбу шевельнулась маленькая морщинка. Вместо ответа он протянул Ивагину листок бумаги с детскими каракулями.

 

   "Дорогой папочка! Мама купила мне новую лейку. Я ношу новое пальтишко, синее. Мне здесь очень нравится. Я хочу, чтобы ты купил мне ещё одну игрушку, когда я приеду к тебе. Может быть, маленький трамвай или клоуна. Мы сегодня обедали на крыльце. Я так люблю маму, что взяла для неё у бабушки полкотлеты. Папа, я очень хочу скорее вернуться к тебе!"

 

   - Что же следует? - пасмурно проворчал Ивагин, возвращая письмо. - А? Жена тебя любит, дочь любит! Что ещё нужно человеку?

 

   Виталий ещё крепче прикрыл опущенные веки и отвернулся в сторону. Теперь солнце не било ему в глаза, и он смотрел на фиолетовые кружевные тени деревьев возле ног.

   - А если я люблю другую? - тихо сказал он.

 

   Ивагин чуть не вскочил.

   - Ну, ты эту глупость из головы выбрось! - Воскликнул он. - Это абсурд! Полюбуйтесь на него! В таком возрасте влюбился! Любовь! Вот какое важное дело!

 

   Виталий хотел что-то возразить, но вдруг услышал насмешливый голос Зои. Она торопливо переходила улицу от Мосхозупра на их сторону.

   - О, какую тему вы, товарищ Ивагин, рассматриваете! - кричала она, ещё не дойдя до них. - Я точно слышала, что про любовь, и решила подойти! - Она присела к Виталию и увидала письмо. - Почему вы так кисло выглядите, Виталий Николаевич? Письмо от жены получили?

 

   Виталий недовольно посмотрел на неё.

   - А вы, Зоя Ивановна, не торопитесь?

   - Нет, у меня здесь встреча! С Верой Великонской.

   - С Великонской? Почему с Великонской?

   - Почему с ней? - улыбнулась Зоя. - Разве вам не всё равно? Просто, мы подруги! - она прикрыла глаза и засмеялась. - А жена вас, однако, огорчила! Признайтесь! Не старайтесь быть каким-то исключением, Виталий Николаевич! Живите как все!

 

   - Вот ещё! - заворчал Ивагин, - вы о чём?

   - О том самом, товарищ Ивагин, о чём и вы говорили! Я говорю, что люди - это животные. Всё время одно и то же надоедает, это совершенно неестественно! Один знакомый мне сказал: "Подумай как живут лошади, коровы…"

   - Кошки и прочие скоты! - закончил Ивагин. - Вы нашли идеал? А?

   - А вы, товарищ Ивагин, проповедуете Виталию Николаевичу гигиену? Не стоит! Я когда-то слушала лекции по истории первобытной культуры. Так там мужчины сожительствовали с сёстрами, матерями и дочерьми. И что же? Не плохо было! Мужчины были здоровыми, а женщины здоровее, чем теперь. Ну, Виталий Николаевич, как парный брак повлиял на здоровье женщины?

 

   Виталий раздражённо повернулся к Зое.

   - Я не собирался беседовать с вами, тем более на эту тему. Но, если хотите, вот моё мнение. Женщина, действительно, теперь слаба и беспомощна. И целиком зависит от мужчины. Но причина не в парном браке. Дети, этот бич женщины, тысячелетия ставят женщину в неравное, в сравнении с мужчиной, положение!

 

   Зоя чиркнула спичкой.

   - Вы правы, но дети в замужестве неизбежны! И беспомощная женщина старается покрепче прицепиться к мужу, даже если бы ей хотелось убежать от него!

 

   Виталий угрожающе воскликнул:

   - Ваш вывод? Какой вывод вы делаете?

 

   Зоя насмешливо молчала. Виталий вспыхнул:

   - Вы большая эгоистка, Зоя Ивановна! Очевидно, выводы вы делаете только для себя! А о них надо кричать! Мы ещё слишком несовершенны и бедны, чтоб рожать детей бесконтрольно. Мы не знаем, как будет устроена наша собственная жизнь в ближайшем будущем и что будет с нашими детьми. Не станут ли они серьёзной преградой на пути наших планов и работ? Но аборты не являются решением, хотя они предпочтительнее родов!

 

   Ивагин удивлённо смотрел на друга. Почему он пришёл в бешенство?.. Немного помолчав, Виталий снова заговорил.

   - Не хочу, чтоб мною правили инстинкты! Мы не животные! Материнский инстинкт должен повиноваться человеческому благоразумию!

   - А половой инстинкт? - прищурилась Зоя.

   - Тем более половой! Людьми должно управлять благоразумие!.. и чувство… - добавил он.

   - Однако, и чувство? - засмеялась Зоя. - Уж, не в дворянском ли гнезде вы жили за границей? Там до сих пор существует чувство? Может быть, не бывает разводов? О, там тоже бывают разводы?.. В таком случае вы зря трудитесь!

   - Что это значит? - возмущённо воскликнул Виталий. - Какое вы имеете право вмешиваться в мою жизнь?

 

   Зоя туфлей написала на песке своё имя и, вытянувшись и напрягшись телом, ласково заглянула в глаза Виталия.

 

   - Я - не о вас! Но, представьте, я знаю, что есть мужчины, которые охотно бросили бы своих жён, но жёны этого не разрешают! Что? Закон о браке? Но важен ли закон в сравнении с волей женщины, не желающей потерять мужчину, который её содержит? - Зоя посмотрела на вновь побледневшее лицо Виталия и прыснула со смеху. - Меня ждёт Вера, извините!

 

   И она направилась к женщине, остановившейся в нерешительности у входа на бульвар.

 

*

 

   В день индустриализации Виталий явился на завод сразу после гудка. Во дворе была весёлая толчея. Духовой оркестр стоя исполнил "Молодую гвардию". Рабочие между собой шутили.

   - Сидоров, ты чего пришёл? У тебя же выходной!

   - Какой выходной, если сегодня день индустриализации! - бормочет Сидоров. - Сегодня ни у кого нет выходного!

 

   Именно в эту минуту за воротами показались красные платочки, и во двор с весёлым шумом ввалилась толпа женщин со свёртками в руках.

 

   - Смотрите, други, - искренне удивился Сидоров. - Наши бабы пришли! Вот чему надо удивиться! Вы чего, эй!?

   - Чего, чего? Молчи, старый хрен! Сам пришёл, а мы дома сидеть по такому случаю? - напала на него здоровенная тётка с огромными руками. - Не выступай!

   - Верно, верно, поскреби его посильнее! - дразнили со смехом молодые.

   - Если наши жёны стали классово-сознательными, должны мы им посочувствовать или нет? Дай им немного поработать! Что-нибудь найдём для них!

 

   Толпа женщин отправилась в заводской комитет. Виталий пошёл за ними. Здесь он пожал руку председателю завкома, развернулся и вдруг встретил пристальный взгляд Алисы. Она стояла у окна с группой иностранных специалистов. Несколько заводских инженеров разговаривало с ними по-немецки. Виталий вздрогнул и, неловко задев рукой за край стола, подошёл к ним.

   - Доброго утра! - поздоровался он по-немецки со всеми, не зная как повести себя в отношении Алисы.

   - С добрым утром! - ответили немцы и Алиса в их числе, сохраняя серьёзное выражение лица.

   - Вы хотите немного поработать с нами?

 

   Немцы весело закивали.

   - Естественно! Мы все всемирно-советские рабочие!

 

   Виталий пожал им руки, и все направились к двери. Алиса шла сзади, задумчиво теребя рукав платья.

 

   - Товарищи, товарищи, получите рабочую одежду! - показывая дорогу, выбежал вперёд предзавкома.

 

   Посреди двора, засунув руки в карманы и перешучиваясь с рабочими, стоял Ивагин. В обнимку с двумя девушками к ним подошёл Фёдор Кашин.

 

   - Фёдор? - удивился Ивагин. - У тебя же больничный лист?

   - Важное дело! Болезнь! Смотри!.. Вот ещё двух больных веду! Мы вместе были в медсанчасти.

 

   Фёдор подтолкнул девушек и вдруг, хлопнув товарища по спине, заорал на весь двор:

   - Так это ты привёл немцев? Они же работать не умеют!

   - Конечно! Они верхом на станках поедут! Несомненно! - возмутился Ивагин. - Кроме того, ты потише ори! Что они подумают о нас?

   - Эх! - с пренебрежением воскликнул Фёдор. - Они же невежественный народ! Всё равно они ничего не поймут, даже если ты обратишься к ним на чистом русском языке!

 

   Весёлой толпой, с музыкой, рабочие пошли в заводской корпус, докуривая по пути папиросы и бросая окурки в урны.

 

   Перед входом контролёр поторапливал:

   - Живее, друзья, живее!

 

   Рабочие вешают номерки на доску, кидают кепки на полку и торопятся в цеха. На широкой чугунной лестнице столкнулись две встречные волны. Снизу, торопливо перепрыгивая через две ступеньки, бежал Ивагин с товарищами. Спускались немцы, члены завкома, секретарь ячейки, администраторы и технический персонал. Ивагин на бегу здоровался с друзьями, приветливо кивнул Виталию, но, услышав чужую речь, остановился.

   - Здравствуйте, дорогие товарищи! - широко улыбнулся он, - очень приятно видеть вас в нашей обстановке! Мы очень хорошо воспользуемся вашим визитом. А?

   - Как именно? - поднял брови один из иностранцев.

   - Очень просто! Наш народ ленив, товарищи, вот что! Но если он немного присмотрится к вам, то лень сразу улетучится!

 

   Немцы засмеялись. Ивагин внимательным взглядом пробежал по их лицам, на секунду задержался на Алисе и перебросил взгляд на Виталия. Тот отвернулся.

   - Не удивляйтесь, - крикнул Ивагин немцам, - что наши помещения пусты. Завод рассчитан на 16.000 рабочих, но мы ещё не имеем этого количества. Вы думаете, зачем нам столько места? А?

 

   Алиса поняла и засмеялась.

   - Он отгадал, - сказала она Виталию. - Я только что подумала, что на фабрике "Осрам" нет ни одного лишнего сантиметра.

 

   Она с любопытством смотрела на убегающую вглубь стену, к которой прижимались волочильные станки, и остановилась, чтоб посмотреть, как здесь осуществляют волочение сквозь алмазы похожего на серебро вольфрама. Ведь это же её специальность!

   - Ведь верно, Виталий, - вдруг коснулась она его рукава, - что этот цех похож на стадион Грюневальда? Он такой просторный, но, между прочим, почти пустой!

 

   Ивагин выслушал перевод и улыбнулся.

   - Это не расточительство, товарищ! Это предусмотрительность! У нас плановое хозяйство. А? Завод будет расти. Я согласен, сегодня здесь много места. Но оно зарезервировано для усовершенствований. Здесь будет установлен конвейер, подающий вольфрам прямо к лампам!

   - Как странно! - улыбнулась Алиса. - Я на советском заводе! Завод в моём мозгу всегда был связан с капиталистами, эксплуатацией. Здесь их нет! Это советский завод! Знаю, что здесь недавно были пустые помещения, недостроенные с войны сооружения. Тут не было полов, крыш, электросвета, канализации. Здесь ничего не было! А теперь…

 

   Проходя место сооружения главного здания, Ивагин отвечал на вопросы жестами. Воздух был наполнен шумом машин, гудками электротележек, резкими свистками, скрежетом стали.

   - Теперь так, товарищи. В конце 5-летки мы будем выпускать продукции на 250 млн. рублей! Мы превзойдём самые крупные металлургические заводы! С помощью новейших усовершенствований мы сэкономим для советского государства 50 млн. ежегодно. За эти деньги можно построить 12 новых небольших заводов. А?

 

   Алиса попросила проиллюстрировать это на цифрах.

 

   - С удовольствием! - согласился Ивагин. - Сейчас завод выпускает 7 млн. ламп. К концу 5-летки он будет давать 30 млн. Сейчас завод вырабатывает только сотни вольфрамовых нитей (впервые в России; прежде вольфрам импортировали из-за границы). В 1932-33 годах завод выработает 43 млн. метров вольфрама! А?

 

   - О, срам, "Осрам"! - скаламбурил Виталий.

 

   - Что вы ещё выпускаете кроме ламп? - спросили немцы.

   - Множество таких вещей, товарищи, о которых наша страна раньше не только не слыхала, но даже не знала об их существовании! Мощные прожекторные установки, трансформаторы на 50 тыс. киловатт, вольфрам и молибден, гуттаперчевые трубки, маленькие моторы и электронагреватели. На 200 млн. рублей продукции в конце 5-летки! Это столько же, сколько дают вместе 4 самых больших металлургических завода в СССР: Сормовский, Брянский, Коломенский и Ленинградский. Это половина того, что производит американская "Дженерал Электрик Компани", однако, товарищи, не в пятом, а в 55-м году от роду! Ну, кто в мой цех? А?

 

   Алиса улыбнулась и на плохом русском языке попросила, чтоб её отвели на участок волочения.

 

   - Согласовано, товарищ! - воскликнул Ивагин. - Только предупреждаю, что вы останетесь без обеда! Сегодня перерывов не будет, не считая 10-минутного!

 

   В конце дня, после заседания в кабинете директора, когда внизу, под каменной аркой, заиграл оркестр, заглушая длинный гудок, Виталий пошёл на участок волочения. Навстречу, спускаясь по лестнице, бежал Фёдор, который орал:

   - Прекратите вы, черти, музыку! Дайте нам закончить!

 

   Увидев Виталия, он заулыбался.

   - Вы к нам идёте? Мы ещё не закончили. Ну, не важно, добро пожаловать! Это ваши товарищи, что у нас работают?

   - Вы в конце концов получили участок земли? - спросил Виталий.

   - Уже поздно! - засмеялся Фёдор. - Но всё равно! Скоро в вашем Мосхозупре всё перевернётся.

 

   Алиса ещё стояла у станка. По соседству работал Ивагин. Он посмеивался над заводчанами, ещё трудившимися у станков, и кивал на Алису.

   - Эй, молодёжь, ваша работа не годится! Вон, поглядите, как люди работают! А?

 

   Алиса не сводила взгляда с серебряной ленточки вольфрама.

 

   - Довольно! - объявил предзавкома.

 

   Встретившись в дверях с Виталием, он передал ему телеграмму.

   - Вам, дорогой товарищ, пришло срочное сообщение из Семигорска. Только что его передали сюда из треста. - И, обращаясь ко всем, - Позвольте, товарищи, поздравить вас с невиданным успехом: 99,5% присутствия! Почти нет отсутствующих!

 

   Виталий вскрыл телеграмму.

 

 

 

      П Р И М Е Ч А Н И Я :

 

  1. Китайско-Восточная железная дорога на северо-востоке Китая была построена Россией (1897-1903). После 1924г. она управлялась совместно СССР и Китаем. В 1929г. китайская армия напала на КВЖД и границы СССР, но была отброшена Красной Армией.
  2. Сун (Сунь) Ят-сен (1866-1925): китайский революционер-демократ, первый (временный) президент Китайской республики (1912), один из создателей партии гоминьдан (1912), поборник нерушимого союза Китая с СССР.
  3. Гуттаперча (одно из названий о.Суматра): водостойкий электроизоляционный материал природного происхождения (из млечного сока некоторых деревьев), в настоящее время вытесняемый синтетическими полимерами.

 

Адрес для писем:

erbu@ya.ru

______________

 

Обновлено 05.06.2016

(2/18)