ТРУДЯЩИЕСЯ ПИРУЮТ

 

 

   … марта 1929г.

 

   Сегодня в 12 работа на строительстве новой линии метрополитена встала. Два дня тому назад Берг уволил троих рабочих, агитировавших против новой формы учёта работы. Это возымело своё действие. Вчера утром среди строительных рабочих царило сильнейшее раздражение. Вечером полиция закрыла левый профсоюз строительных рабочих и опечатала его помещение.

 

   И сегодня район переполнен полицейскими в боевых шлемах и с полным вооружением. Берг объявил, что не сделает никаких уступок.

 

 

   … марта 1929г.

 

   Навязанная мне и в этот раз, кажется, довольно длительная "безработица" возвращает меня к работе над романом. Сейчас весна. Опять весна!.. Но в моём сердце зияет пустота. Следовательно, мне остаётся улететь мыслью в прошлое, кажется, совсем не далёкое!.. Всего на год назад!..

 

***

 

   В марте Серебровский переселился в новый дом и в воскресенье уже отмечал это счастливое событие.

 

   Около восьми часов возле литой ограды стояли два автомобиля и несколько повозок. Шофёры мирно дремали в глубине автомобилей, а извозчики пританцовывали на мокром снегу в зелёном свете газового фонаря. Бесшумно подкатил третий, свежевыкрашенный в синий цвет, автомобиль. Мужчина в кожаной куртке ловко выпрыгнул на тротуар и открыл дверцу. Извозчики примолкли, глядя на него. Из автомобиля вышла молодая женщина. На тротуаре она задержалась и стеснительно осмотрелась.

 

   Весенний вечер был удивительно спокоен. Нежные голубоватые лунные отблески лежали вдоль улицы, чередуясь с серыми тенями домов и фантастическими рисунками ветвей, выступающих за ограды. Мокрый снег лежал тяжёлыми шапками на острых оконечностях литых столбов и на серых каменных колоннах.

 

   Мужчина вполголоса сказал что-то шофёру, взял спутницу под руку и направился к дому. Дверь им открыла прислуга Серебровского Маня.

   - Много гостей? - спросил Винокуров, помогая Ольге снять пальто.

   - Около 15 человек.

 

   Сняв верхнюю одежду, Ольга осталась в своём единственном праздничном платье. Она подошла к зеркалу, в котором увидела отражение комнаты в коричневых обоях. Под потолком была ввинчена матовая полусфера электросветильника. На жёлтой деревянной вешалке одно на другом висели мужские плащи и женские пальто с дорогими мехами.

 

   Винокуров закурил и искоса посмотрел на Ольгу.

   - Муж точно не приедет? - вдруг спросил он.

   - Уверенна! - ответила Ольга и улыбнулась.

 

   Впервые после замужества она почувствовала дыхание свободы. Они вошли в гостиную, и Винокуров представил Ольгу.

   - Познакомьтесь, товарищи: Ольга Алексеевна, супруга инженера Зорина!

 

   Ольга смущённо обошла полукруг гостей.

 

   - А муж? - обратился к ней Бобров, - он не соблаговолит прийти?

   - К сожалению, к сожалению! - радостно заметил инженер Киселёв.

 

   Все сочувственно покачали головами. Беседа тут же возобновилась, и об Ольге, кажется, забыли. Винокуров усадил её в зелёное плюшевое кресло возле лакированного столика.

 

   Гости беспрерывно прибывали, заполняя комнату, и хозяйка уже дважды выходила в соседнюю комнату, чтоб взять несколько стульев. Пришёл Черняев с Верой Великонской. Он подошёл к Ольге и встал прямо, словно фабричная труба, вытянув своё нескладное и негибкое тело.

 

   - Черняев с же…женой! - представил его Винокуров. - Где вы работаете теперь, товарищ Черняев?

   - О, он теперь большой начальник! - вместо Черняева ответил Киселёв, окинув единым взглядом грациозную фигуру Веры. - Он теперь мало доступен нам, смертным! Верно, Черняев? Ведь вас повысили в чине?

   - Заботами многоуважаемых товарищей!

 

   Попов что-то одобрительно пробормотал из глубины кресла, шмыгая носом. Он уже дважды посетил столовую. Там Серебровский раскладывал бутылки на длинной коричневой клеёнчатой дорожке, лежащей на сдвинутых вместе столах.

 

   Вера была смущена даже больше, чем Ольга. Возможно поэтому, глядя друг на друга, они почувствовали взаимную симпатию.

   - Как здесь много людей! - воскликнула Вера. - Мне не нравится толпа!

 

   Ольга сочувственно посмотрела на неё.

   - Вы правы. Очень трудно! Я в толпе всегда более одинока, чем когда совсем одна!.. Вы работаете с ними? - Ольга кивнула на гостей.

    - Да!.. То есть, нет!.. Раньше я там работала, а сейчас работаю в другом тресте!.. - Вера сильно покраснела. - А вы?

   - Нет! - вздохнула Ольга, - я домохозяйка!.. Но, в таком случае, вы их всех хорошо знаете? Скажите, кто та женщина, что смотрит на меня?

 

   Вера живо обернулась.

   - Это Зоя Ивановна Шипова, личный секретарь товарища Серебровского.

 

   Зоя разговаривала с только что вошедшим в комнату и наклонившимся над её стулом Серебровским, не отводя в то же время взгляда от Ольги. Она была в чёрном бархатном платье, оставляющем открытыми её полноватые плечи, шею и часть спины.

 

   - А та женщина? - спросила Ольга, указывая на входящую в дверь Анну Петровну. - О, это жена Серебровского?.. Такие женщины мне нравятся!..

   - Почему? - удивилась Вера.

   - Такие женщины энергичны! Они держат мужчин в руках! Разве вы не видите, что эта мягкая мебель, ковры, безделушки, шёлковые занавески являются исполнением её пожеланий?

 

   Вера недоумённо посмотрела на Ольгу.

 

   - Я не осуждаю! - поторопилась та её успокоить. - Разве хорошая обстановка и уютные комнаты являются чем-то неприличным? Скажите честно, вам бы хотелось того же самого?

 

   Анна Петровна, стараясь унять в груди растущее раздражение, любезно поприветствовала Зою. Бросив презрительный взгляд на приклеившегося к ней мужа, она подошла к Винокурову.

   - Дорогой Олег Юрьевич! - пропела она нежно, но достаточно громко, чтоб мог услышать муж, - как поздно вы приехали!

 

   Дверь открылась и, раздвигая шторы, на пороге появился Доброхотов.

  

   - О-хо-хо! - густым басом весело заохал инженер Бобров. - Сам шеф прибыл!

 

   Хозяин приветливо поспешил навстречу.

   - Пётр Иванович! Разве так можно?! Вы нас всех держите! Мы ведь не начинаем без вас ужинать!

   - Извините, господа, извините! - благосклонно засмеялся Доброхотов. - Немного запоздал! Делишки разные! Здравствуйте, здравствуйте! Ну, поздравляю вас, Михаил Сергеевич, с новой квартирой! Хотя это, кажется, кооперативный дом, но не важно! - он широко улыбался, и в ответ сразу заулыбались гости. - Кто же это строил?

   - Строитель - наш знакомый, Пётр Иванович! Замечательный, скажу вам, строитель! Вот он!

 

   Доброхотов протянул свою широкую волосатую ручищу Винокурову.

   - Очень приятно! Я слышал, вы реализовали в этом здании собственное изобретение. Как говорят, вы изобрели огнестойкие перегородки из какого-то особого материала?

   - Совершенно верно, - скромно добавил Винокуров, - из дешёвого материала, смеси камней и древесины. Дёшево и прочно!

   - Наверно, большие деньги заработали? Есть патент на изобретение?..

 

   Доброхотов властно улыбнулся и обратился к Серебровскому:

   - Помню, когда мы учились в реальной школе, я считал вас, Михаил Сергеевич, никчемным! Правда, в чистописании и русском языке я не мог вас догнать и, в конце концов, был изгнан из 4-го класса. Но к вам я не испытывал никакого уважения! Вы были слишком нежным и миролюбивым мальчиком!.. Извините, извините, следовательно, я ошибался! Времена изменились! Требуется иной материал!

 

   Теперь гости слушали молча, внимательно глядя на властную фигуру с заботливо расчёсанной надвое бородищей.

 

   - Однако, дом, кажется, обошёлся не дёшево? - сказал он серьёзно.

   - У нас жилищный кооператив, Пётр Иванович, - включился в разговор Киселёв. - Так сказать, коммуна! Общие денежные средства!

   - Трудно представить, - мотнул головой Доброхотов. - Велик ли взнос?

   - Ну, разве мы могли бы оплатить большой взнос, Пётр Иванович? Мы же трудящиеся! Можно сказать, пролетарии!

   - Это другое дело! Конечно, Михаил Сергеевич строит социализм за государственный счёт. Ну, и среди прочего, домик добавил к социализму! Что такое один домик у социализма? Пустяк!

 

   Среди всеобщего веселья Анна Петровна дёрнула мужа за рукав.

   - Миша, зови к столу!

 

   За столом много ели и пили. Маня обносила стол гусем, потом холодным поросёнком с хреном, потом осетром, покачивающимся в упругих блёстках. Гости накладывали в тарелки шпроты, сардины, пеламиды, ветчину. Поминутно слышалось хлопанье пробок, и мужчины разливали золотистые вина по хрустальным прозрачным рюмкам пузырчатой формы. Ольга, выпив две рюмки, от третьей отказалась, но Винокуров всё же её наполнил.

   - Она может подождать, Ольга Алексеевна!

 

   Произносили тосты за хозяина, хозяйку, женщин и гостей. В конце Винокуров предложил тост за метрополитен.

   - Дорогие друзья! - сказал он, встав и любуясь блеском налитого в рюмку портвейна, - все вы хорошо знаете, какой транспортный кризис переживает столица Советского Союза! Давно и упорно работают над его разрешением наши видные инженеры. Однако в последнее время среди других заметно выделяется наш молодой коллега Зорин. К сожалению, его нет среди нас! Но здесь его супруга! Давайте почтим в её лице будущий московский метрополитен!

 

   - Урра! - закричал Бобров.

   - Вы непременно должны выпить! - сказал он Ольге. Она запротестовала.

   - Пейте! Я уже выпила семь рюмок, но не действует! - убеждала её Вера, сидевшая слева, приклонившись к Черняеву.

 

   Ольга выпила. Винокуров тут же наполнил рюмку. Чувствуя, как кружится голова, она тронула его за рукав.

   - Товарищ Винокуров, я не могу! Не давайте мне больше!

   - Эх, пустяк, Ольга Алексеевна! Все будем там!

 

   В 12 ночи Серебровский вдруг обратил внимание, что занавески на окнах не вполне хорошо сдвинуты. Он шепнул про это Черняеву. Тот поднялся и, не присаживаясь, куда-то пропал.

 

   - Вы, друг, абсолютно зря это делаете! - пробормотал Бобров, собираясь провозгласить новый тост. - Чего нам бояться в собственной партии?.. Нам не нужны задёрнутые занавески! Разве не правда, Марина?.. - Он на минуту повернулся к белокурой раскрасневшейся соседке и, обняв её голову, поцеловал в шею. Не отпуская голову и стуча пальцем по бутылке, он продолжал: - Дамы и господа! Внимание! Предлагаю основать новое общество!

 

   - Общественную организацию, так сказать? - по-птичьи засмеялся Осипов.

   - Да, верно, общественную организацию!

   - Василий, достаточно МОПРа, ОСОАВИАХИМа и ликбеза.

   - Зря вы так думаете! Совершенно напрасно! Разве я не прав, дамы и господа?.. МОПР и ОСОАВИАХИМ очень нужные общества! Почему? ОСОАВИАХИМ защищает нашу социалистическую родину! Что есть социалистическая родина?.. Социалистическая родина - это мы! Я прав?

 

   - Да, вы правы! А М-О-П-Р?- закричал Киселёв.

   - МОПР? Вы спрашиваете, что такое МОПР?.. - зубоскалил Бобров. - Не-ет, этого я вам не скажу! Это вы узнаете на практике! Вот когда, брат, попадёшь в тюрьму, тогда узнаешь, что такое МОПР! Не так ли? Хо-хо-хо!..

 

   Пьяный хохот покрыл его слова.

 

   - Какое общество, товарищ Бобров, вы предлагаете основать? - зачирикал Осипов.

   - Я предлагаю, дамы и господа, возродить общество славной эпохи первой революции, общество руин замков!

   - Замковых руин? - сразу понял Киселёв. - Это не повредит! Вы слышите, Катя, он предлагает общество свечных огарков! О-хо-хо! - Киселёв громко засмеялся и что-то шепнул в розовое ушко соседки, тычась носом в плечо, с которого сползла блузка.

   - Почему замковых руин? - возразил Серебровский. - Давайте возьмём что-нибудь пооригинальнее! Давайте назовём его, гм… обществом  баядер!

   - Странно! - в сомнении произнёс кто-то. - Ведь баядеры - это только женщины, а у нас будут также и мужчины!

   - Верно! - согласился Серебровский. - Тогда пусть это будет общество…об…

   - Вот, Михаил Сергеевич, - вмешался Винокуров. - Нужно придумать что-то поновее! Предлагаю назвать его Обществом Сладких Грёз!

 

   Он засмеялся, глядя на Ольгу. Она сжалась и задрожала, словно от холода. Голова была тяжёлая. Она попробовала двинуть ногой, и нога сдвинулась, как деревянный протез.

 

   Кто-то словно в тумане проповедовал:

   - Нам нечего стыдиться!.. Давайте открыто удовлетворять наши нужды!.. Пить?.. Давайте пить! И так далее!.. Вот, здесь… Не надо бояться друг друга! Нужных людей наберём, а если они не пойдут добровольно, заставим!

 

   Осипов трясущимися руками налил в свою рюмку остатки мадеры. Рюмка упала на пол, жалобно звякнула и разбилась вдребезги.

   - Эх, рюмочка! - тоскливо застонал Осипов. - Зачем я тебя сгубил?

 

   Он вдруг разжалобился и начал рыдать над разбитой рюмкой, словно над умершим ребёнком…Что-то бормоча, он заполз под стол, чтоб собрать осколки, но там случайно наткнулся на коленки Анны Петровны и стошнил на её платье. С презрением, но без брани, стряхнув рвотину, Анна Петровна поднялась. Бобров взял её под руку и проводил в спальню.

 

   Из передней с триумфальным выражением лица вышел Черняев. Он привёл трёх незнакомых женщин. Мужчины одобрительно зашумели.

   - Откуда вы их притащили? - кричал Киселёв, отодвинув свою Катю, которая сразу откачнулась в другую сторону, к левому соседу.

   - Э, не важно, где я достал! Да поможет вам чёрт! Берите и наслаждайтесь!

 

   Ольга поймала руку Винокурова.

   - Уйдёмте! Сейчас же возвратимся домой! Это отвратительно! Я не могу! Вы должны! Я не знаю!.. Сейчас!.. - бормоча несвязные слова, она заплакала.

   - Ерунда! - остановил её Винокуров. - Ерунда! Мы сейчас пойдём в другую комнату. Они останутся здесь! Мы уйдём и направимся туда, где нет этих пьяных рож!

 

   Он помог Ольге подняться и сманил её в тёмную гостиную. За ними поднялись ещё две пары. Серебровский молча указал им на завешенную тяжёлой шторой дверь напротив гостиной и сам пошёл туда с Зоей. Теперь в столовой остались одинокие мужчины и три проститутки.

 

   - Эй, побыстрее раздевайтесь, дорогие! - громко крикнул Попов, воинственно обхватил одну из девушек, усадил на колени и начал стаскивать с неё блузку.

 

 

 

      П Р И М Е Ч А Н И Я :

 

  1. ОСОАВИАХИМ: Общество содействия обороне, авиационному и химическому строительству - массовая добровольная общественная организация граждан СССР в 1927-48гг., предшественница ДОСААФ.
  2. Ликбез ( = ликвидация безграмотности ) - это система обязательного обучения грамоте всего населения (от 5 до 50 лет) на родном или русском языке, введённая по подписанному В.И.Лениным декрету СНК от 26 декабря 1919г. Массовый ликбез среди взрослого безграмотного населения в возрасте от 16 до 50 лет осуществлялся в школах грамоты до конца 30-х годов.
  3. Баядера (танцовщица) - собирательное название, обозначавшее на французский манер в Европе XIX - начала XX века индийских женщин, принадлежавших к кастам профессиональных исполнителей танцев.

 

Адрес для писем:

erbu@ya.ru

______________

 

Обновлено 05.06.2016

(2/18)